Журнал Взор. Статьи по культуре №1, репрортажи, фотографии фотобанка, фото природы, пейзажи, художники. Франция, Аквитания.
0

АКВИТАНИЯ

ПОСТИЖЕНИЕ МИРА
Татьяна Щербина, поэт. Фото Александра Тягны-Рядно, Москва ВПЕЧАТЛЕНИЕ
Журнал Взор. Аквитания. Статьи по культуре,  фотографии фотобанка, фото природы, пейзажи.

Национальным праздником Франции стал день взятия Бастилии - 14 июля. Дата могла быть и другой, поскольку событий, решивших судьбу страны, было много, но французы решили, что снятие тюремных оков станет ее символом - свобода, равенство, братство. Франция по сей день следует своему девизу: чуть чем недовольны - забастовки и демонстрации, причем выходят на улицы не только те, на чьи интересы покушается власть, но и люди, живущие в полном благополучии, - из чувства братской солидарности. Попытки нарушить закон по отношению к самому "простому" гражданину вызывают бурю негодования в прессе и обществе. Так, например, прославился садовник Омар - араб, которого осудили за убийство без строгих доказательств. Стало нарицательным дело еврея Дрейфуса - французы всегда на стороне тех, чьи права пытается нарушить любая из трех ветвей власти.
Разделение властей - принцип, сформулированный бароном де Монтескьё в его труде "О духе законов ("L'Esprit des lois"). О том, что законодательная, исполнительная и судебная власти должны быть самостоятельны и независимы, Монтескьё писал, сидя в своем замке Ла Бред (Chaateau de La Brede), неподалеку от Бордо, более чем за полвека до принятия первой французской Конституции в 1793 году. Впрочем, его труд пригодился раньше: он лег в основу Конституции США в 1787 году. Сочинение Монтескьё узнали в Америке благодаря его сыну, который участвовал в американской войне за независимость под командованием генерала и маркиза Лафайета, сражавшегося за свободу американцев. Всё очень переплелось в истории: Аквитания три века принадлежала англичанам, была Столетняя война, Монтескьё любил Англию и переустроил парк своего шато Ла Бред в английском стиле. А его сын сражался за Америку против англичан.
Монтескьё владел пятью имениями, но имя, оставшееся в истории, получено от замка Монтескьё, оставленного ему в наследство с условием, что он возьмет эту фамилию как первую. Вообще же Шарль Луи де Секонда, барон де ла Бред и де Монтескьё родился и прожил всю жизнь в замке Ла Бред, которым вот уже 900 лет владеет одна семья. Нынешняя владелица - внучка Монтескьё через 8 поколений. Левая часть имения открыта для туристов, в правой живет она сама. Перед входом в замок красуется герб семьи XI века: лазурь и серебро. С тех пор имение не раз перестраивалось, но внутри остались следы всех поколений, в том числе настенные керамические тарелки XVI века, которые выглядят, будто делал их авангардный художник конца XX. Замку повезло: его не тронула революция, поскольку местные крестьяне испытывали почтение к Монтескьё, передававшееся от отца к сыну, и отговорили революционеров от грабежа. Почтение происходило оттого, что барон Шарль настолько был проникнут идеями равенства и братства, что ходил в крестьянской одежде и общался с местными жителями на равных. Имя свое он получил в честь нищего, забредшего на территорию (не садик, а парк в 100 гектаров) Ла Бред в день его рождения.

Это отец, создавший в имении самую большую библиотеку в Европе, где имелись книги на разных языках, привил Шарлю дух свободы, равенства и братства задолго до того, как эти три слова стали девизом Французской республики. Библиотека, занимающая 145 квадратных метров на втором этаже замка, ныне пуста. Потомок из XIX века продал не только все книги, но и рукописи Монтескьё на аукционе в Бордо. Правда, жители этого города, чтившие Монтескьё, скинулись и выкупили рукописи для Национальной библиотеки Франции.
Монтескьё - один из самых счастливых людей на свете: он был чрезвычайно богат, но любим бедными, не знал скуки, занимаясь изучением социальных законов и виноделием - никогда не уезжал в Париж раньше конца сбора винограда. Он следил за виноградниками круглый год, сам подрезал лозу, разливал вино в бутылки и продавал в Англию. Вино замка Ла Бред производилось буквально до сегодняшнего времени, служители уверяют, что продающиеся ныне в замке бутылки - последние: виноградники вырублены, поскольку нынешняя хозяйка не хочет этим заниматься.
Монтескьё обладал ровным и легким характером. "Штудии были для меня панацеей от жизненных неприятностей, - писал он, - и не было горя, которое бы не развеял часок чтения". На фронтоне домашней библиотеки Шарль поместил цитату: "Твой Бог и так любит тебя безграничной любовью, а твой ближний относится к тебе, как ты к нему". Руководствуясь этим принципом, Монтескьё, хоть и жил уединенно, снискал себе друзей на много поколений вперед. Он получил по наследству должность судьи (magistrat), по его собственному признанию, оказался плохим судьей и должность продал. Хотя Монтескьё был президентом парламента Бордо, его влекла свобода: он писал "Персидские письма", сатирическое сочинение о Франции, уехал на четыре года в путешествие по Европе - изучать политическое устройство и по возвращении засел за тот самый политологический труд "О духе законов". Считается, что он стал основой более поздней науки - социологии. После вхождения в американскую Конституцию всё то же положение о разделении властей в его произведении стало 16-й статьей "Декларации прав человека" 1789 года и вошло во французскую Конституцию.

Когда Монтескьё в течение пятнадцати лет писал это сочинение, он постепенно стал терять зрение, и под его диктовку записывал секретарь, живший в соседней с бароном комнате. Философ просыпался ночью от пришедшей ему в голову мысли и будил помощника. Сегодня жизнь Монтескьё нетрудно представить, побывав в Ла Бред: там сохранено всё, как было при нем. Загородка камина с выемкой для туфли - Монтескьё любил писать на колене, поставив ногу на нее. Его кровать с балдахином, трость, пистолет, простой стол - вполне скромная обстановка, разве что окна переделаны по просьбе писателя с таким расчетом, чтоб из каждого открывался иной вид на окрестности. Сохранились даже те два огромных чемодана, с которыми Монтескьё путешествовал, каждый весит 30 килограммов.
Аквитанию и ее столицу Бордо можно считать родиной либерализма. Помимо Монтескьё (и Мишеля де Монтеня, мыслителя, писателя и мэра Бордо) здесь родилась партия жирондистов. Жиронда - один из департаментов Аквитании, ее жители называются по-французски так же, как и члены политического объединения - girondins. Жиронда - это полноводное и протяженное устье двух рек Гаронны и Дордони, впадающих в Атлантический океан. Океанские приливы и отливы столь мощны, что в Жиронде, Гаронне и Дордони поднимаются настоящие океанские волны, и течение меняется каждые шесть часов: в прилив реки начинают двигаться против естественного течения, в отлив восстанавливают собственный ход. Многие названия региона связаны с водой: Аквитания - "страна воды" в переводе с латыни (провинция была основана императором Августом), Бордо - "берег вод" (le bord des eaux), знаменитые винные места Медок - medium aquae, "посреди воды", Антр-дё-Мер - entre deux mers, "между двух морей". Мое последнее путешествие по этому нежно любимому краю навело на мысль, что демократия и либерализм как-то неизбежно связаны с водной стихией. Ведь и в России жаждавшие свободы (к примеру казачья вольница) селились по берегам рек.
Некогда Аквитанию населили баски, пришедшие, по преданию, с Кавказа еще до новой эры. В баскском языке немало общих слов и корней с грузинским. Они обосновались в Пиренеях, с испанской стороны оказались баски воинственные, с французской - те, что построили дивной красоты баскские домики, будто игрушечные, но вполне настоящие, те, что занялись сельским хозяйством и ткачеством. Людовик XIV играл свою свадьбу у басков, в Сен-Жан-де-Люз! Французские баски, живущие в горах, зажиточнее и мягче испанских сородичей, им разрешили использование их родного языка наравне с французским, им разрешили называться страной басков, хотя в административном делении такая страна отсутствует. Баски пользуются всеми привилегиями французского гражданства, а Франция - государство почти социалистическое по степени социальной защиты (бесплатное образование, бесплатная медицина, льготы и пособия, госдотации на культуру и науку), тем более странно слышать от горных басков вздохи восхищения бомбистами из ЭТА: "Они за нас борются, а нам духу не хватает".

Общее слово, которым называли себя баски, - васконцы. Васконское королевство просуществовало до VIII века. Потом горные стали зваться басками, а те, что спустились к воде после падения королевства, превратились в гасконцев (корень общий - баск, васк, гаск), образовав ту самую Гасконь, которую все знают по "Трём мушкетёрам". И вот эти-то расположившиеся между океаном, Жирондой и Гаронной баски-гасконцы, впоследствии ставшие просто французами, начали делать потрясающее вино (самыми древними считаются грузинские вина, появившиеся раньше древнегреческих, соответственно культивировали его предки басков), изготовлять утиные деликатесы под названиями foie gras, confit de canard и magret de canard.
Аквитания - регион аграрный, земледельческий и скотоводческий. Каждая маленькая ферма и винный шато переходили по наследству веками, и подумалось мне, что отношение к земле как своей, к самому себе как свободной, не поработимой особи, к соседям как братьям - именно это лежит в основе всякого либерализма и демократии. Ведь в России для всех земля - чужая, потому ее невозможно возделывать и любить, это земля господ, то одних, то других, потому что господами не рождаются и не становятся, а "назначаются". Остальные - рабы при этих временщиках-господах. Потому так всё неухоженно, потому невозможно любить ближнего, разве что товарищей по несчастью, потому надо бояться господ, которые могут задрать на конюшне рабов, а вчерашние рабы, захватив власть, - бывших господ. Именно традиции интимного общения с землей, а не городская цивилизация порождают эти три французских чувства - свободу, равенство и братство.
Революция 1789 года теоретически могла привести к тем же печальным последствиям, что и большевистская революция в России. Террор, революционная диктатура, отрубленные головы Людовика XVI и Марии Антуанетты, убиенный отрок Людовик XVII, реки крови, городская чернь, сан-кюлоты (бесштанники), готовые разграбить все замки и дворцы и истребить пол-Франции. Этот радикальный проект продвигает партия монтаньяров, от слова montagne - гора, позже клуб якобинцев станет ее "политбюро". Умеренный проект - парламентская республика (та, которой и стала Франция), попытка не допустить убийство королевской семьи - это жирондисты. В переводе на русский язык эти слова становятся какими-то "измами", в то время как одна - это партия, точнее, группа, объединявшая людей свободных профессий из Жиронды, другая - партия горы. Партия воды и партия горы.
За партией воды - Аквитания, с ее утками и барашками, устрицами и великими винами, Монтень и Монтескьё, Лафайет, прозванный французским Вашингтоном, Ростан со своим Сирано и д'Артаньян, производители арманьяка и коньяка. За партией горы (названной так потому, что ее основали парламентарии, сидевшие в Ассамблее на галерке) - городские голодранцы, поднимающие по ее наущению восстание в Париже, в партии - Марат, Робеспьер, Сен-Жюст. Они хотят, чтобы мир начался с нуля, вводят новый календарь, с термидорами и брюмерами, начинающийся с них. Они хотят зачеркнуть предыдущую историю.
В России аналогичный проект удался почти на век - срок достаточный, чтоб долго, а может, никогда не оправиться от шариковской, зверофермовской мутации. Удался проект легко: большинство, которому терять нечего, кроме своих цепей и которых временно спасает только вызов нарколога, - городские и сельские рабы, меньшинство - господа и чиновники, впадающие то в милость, то в немилость, а свободных людей - по пальцам перечесть. Людей, любящих свою землю в буквальном смысле слова, а не в абстрактно-патриотическом. Людей, которым жаль возделанной ими и их предками земли. Семей, которые жили бы в своем замке 900 лет и благоустраивали бы его. Людей, которые ни от кого не получали в дар своих прав, а завоевывали их, которые еще с феодалами довозрожденческой поры заключали массу всяких контрактов: кто что обязан и кому что положено. Люди, которыми руководили такие блестящие умы, как Монтень и Монтескьё. И вот эти люди, при том, что партия горы являлась гораздо более многочисленной и агрессивной, отвоевали будущее. Партия Жиронды была истреблена почти полностью. Всех, кто бежал из Бордо в Париж, повесили или гильотинировали горцы, взявшие власть в свои руки, в живых остались только скрывшиеся в Сен-Эмильоне, старинном городке знаменитых виноделов. Жирондисты проиграли битву, но выиграли войну, их идеи в конце концов победили: за ними стояла история свободных людей, испытанная на прочность история Аквитании прежде всего.
В Бордо стоит гигантская многофигурная бронзовая скульптура-фонтан памяти убитых жирондистов. В 1942 году государство купило ее за 30 франков, вероятно, собирались переливать на оружие в период немецкой оккупации, но, к счастью, памятник остался цел и невредим, и его вернули на место. Над ним - памятник депутатам Жиронды с 1789-го по 1989-й - от города Бордо. А здесь теперь проложили рельсы и пустили беспроводные трамваи. Машины всё больше заменяют велосипедами и экологическими такси - типа трехколесного велосипеда с кабинкой для пассажира. Потому что новая забота - это охрана окружающей среды. И до нее всем, как водится во Франции, есть дело.

Моя корзина

Товаров, шт.: 0
Стоимость, руб.: 0

Портреты русских писателей и поэтов. Набор открыток 10x15 см
Количество:
Самара. Набор открыток 10x15 см
Количество:
В розовых красках. Гельтс Л. Фото постер А3+
Количество:
Яковлева Е.П. Театрально-декорационное искусство Н.К. Рериха
Количество:
Иван Айвазовский. Набор открыток 10x15 см
Количество:
Альбом Самара
Количество:
Свет небесный. В.А. Росов. Этюды о картинах Н.К. Рериха. Альбом
Количество:
Шишкин Иван. Сосны, освещённые солнцем. Этюд. Репродукция B3
Количество:
Красное и белое. Гельтс Л. Фото постер А4+
Количество:
Шишкин Иван. Лесная заводь. Осень. Репродукция B3
Количество: