Журнал Взор - статьи по культуре и искусству, картинная галерея, картины, художники, природа, фото пейзажи. Норвегия
0

ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ГОЛЬФСТРИМ

ПОСТИЖЕНИЕ МИРА
Никита Кривцов, Норвегия - Москва ПУТЕШЕСТВИЕ
картинная галерея, картины, Норвегия

Суровые природные условия и большие расстояния всегда считались главными препятствиями в развитии Севера.
Но, побывав в Норвегии, эту, казалось бы, аксиому начинаешь ставить под сомнение…

В Заполярье - ближний путь

В Заполярье - ближний путь …По пути из Тронхейма в городок Му-и-Рана, минут через 50 полёта, посадка в Му-Шёэн. Часть пассажиров выходят. Стюардесса, перехватив мой взгляд, тут же улыбнулась и направилась ко мне, не скрывая, по-моему, вполне искреннюю радость, что кто-то к ней обратился. Не стоять же без дела у открытой двери, через которую в салон проникал яркий солнечный свет и свежий прохладный воздух. Стюардесса высокая, крупная, на лицо немного простоватая. Пальто, накинутое по случаю стоянки, и особенно сапоги, столь непривычные на стюардессах, но вполне естественные, когда на дворе осень, а ты - в нескольких километрах от Полярного круга, лишь усиливали некоторую провинциальность её облика. Зато она прямо вся светилась улыбкой и желанием помочь. И ещё - источала такую же, как и воздух снаружи, прохладную свежесть и неподдельное обаяние.
- Сколько нам осталось лететь до Му-и-Рана? - спросил я.
- Пятнадцать минут. Всего ничего! - ответила, ещё приветливее и даже радостнее улыбаясь, стюардесса.
Она не обманула. Последующий перелёт был самым коротким в моей жизни…
Пишу это не для того, чтобы сказать, что расстояния в Норвегии небольшие - наоборот: страна вытянулась с юго-запада на северо-восток почти на 1800 километров! Просто самые отдалённые районы
и даже небольшие городки связаны между собой авиалиниями. За несколько часов из Осло можно добраться в любой уголок Норвегии.
Есть и другой, более медленный, но не менее надёжный способ связи между крупными городами на юго-западе и крайним северо-востоком страны. Ежедневно, в любую погоду, из Бергена в сторону Киркенеса отправляются комфортабельные каботажные лайнеры фирмы "Хуртигрутен", которые заходят едва ли не во все, даже самые маленькие городки вытянувшегося на многие сотни километров и изрезанного фьордами побережья. Вот уже более ста лет суда, вначале перевозившие и почту, и грузы, а последние четверть века - пассажиров-туристов, следуют вдоль всего северного берега страны: может быть нелётная погода, на горных дорогах могут быть заносы, но лайнеры "Хуртигрутен" строго по расписанию следуют своим курсом. Когда-то, сто лет назад, это был способ связать "длинную" страну воедино, теперь - открыть и показать её с "лучшей" стороны, то есть с моря, туристам.
И эта поистине уникальная линия считается гордостью государства. Несмотря на немалую стоимость билетов, суда идут с полной загрузкой, а места бронировать нужно чуть ли не за полгода, чтобы позже видеть частное порно онлайн.

Нефтедоллары под крышей из дёрна

картинная галерея, картины, Норвегия

Часто в разговорах с норвежцами можно услышать, что такой успешной, богатой и благоустроенной страна стала лишь в последние пару-тройку десятилетий, после открытия нефти и газа в Северном море. Это не совсем верно. Да, многие годы экономика зиждилась на рыболовстве. Но государство не было ни бедным, ни отсталым. К моменту "нефтегазового бума" Норвегия стала мировым лидером по производству электроэнергии на душу населения, с развитой промышленностью, производившей электронику, суда, алюминий и сталь…
Один из таких заводов и дал жизнь городку Му-и-Рана. Чуть ли не с XVII века здесь добывали железную руду, потом начали плавить металл. После Второй мировой войны, по репарации, сюда перенесли один из рурских заводов, превративший Му в крупнейший металлургический центр Норвегии. Сегодня конъюнктура изменилась, но завод действует - на окраине города вокруг него вырос целый технопарк, вся промышленность сконцентрирована в одном квартале, можно сказать, под одной крышей. А городок тихий, аккуратный, с пешеходной улицей в центре и своим небольшим этнографическим музеем.
В нём несколько старых амбаров, конусообразное саамское жилище "кота"
и дома, какие здесь строили несколько десятков лет назад. В одном из них на столе наручники соседствуют с Библией - он принадлежал полицейскому, а в спальне над одной из кроватей свешивается верёвка: так старики могли подниматься ночью без посторонней помощи. А рядом дом, крытый… дёрном - такая крыша хорошо держит тепло.
Самое удивительное, что позже крыши из дёрна в Северной Норвегии я видел не только в музеях… И действительно, деревянные, окрашенные в яркие цвета домики, которые встречаешь в небольших городах, посёлках, да и просто одиноко стоящие над морскими заливами сегодня, - по крайней мере внешне - мало чем отличаются от тех, которые можно видеть в этнографическом музее и на фотографиях 40- и 50-летней давности. Богатство, пришедшее в страну, не очень изменило привычки и характер людей. Причём вне зависимости от уровня их достатка: говорят, дом миллионера не отличишь от дома простого рабочего или рыбака…
Хотя противопоставление миллионера простому рабочему в Норвегии звучит не слишком убедительно. Неподалёку от городка Альта в провинции Финнмарк я попал на небольшое кооперативное предприятие, где добывают сланец и из него тут же изготавливают плитку. Работа вся механизирована, но всё равно достаточно тяжёлая. Так вот, там за год можно заработать 100 тысяч долларов за изнасилование видео. Другое дело, что на налоги уйдёт весомый "кусок" из этих денег, но это отдельный разговор…
Налоги в "социалистическом" норвежском королевстве, как и в других скандинавских странах, всегда использовались для выравнивания социального положения всех слоёв общества, шли на образование, здравоохранение, пенсии. А "упавшие" на страну нефтегазовые деньги были направлены на развитие инфраструктуры и современных отраслей экономики, но главным образом - в фонд будущего и на различные социальные нужды. Пенсионный фонд государства просто огромен, а пособия на детей… Служащий туристического офиса Му-и-Рана рассказал мне, что на годовое пособие, полученное на двух их детей, они всей семьёй слетали на отдых в Новую Зеландию…
Повышать и дальше размер социальных выплат в Норвегии боятся - может исчезнуть вообще стимул работать…
А государство и так испытывает дефицит рабочих рук. Более трети населения Осло сегодня составляют иностранцы - африканцы, пакистанцы, выходцы из Юго-Восточной Азии, да и из европейских, но менее благополучных стран, в том числе и из СНГ. В самолёте из Осло в Тронхейм моим соседом оказался пакистанец, видимо, врач: всю дорогу он изучал в лежащем на коленях ноутбуке анатомический атлас.
В аэропорту Осло встречал множество наших соотечественников, возвращавшихся с нефтяных заработков домой. По всей стране горничные в гостиницах, официантки - вьетнамки. В крошечном рыбацком городке на самом севере Норвегии утром, когда вышел прогуляться по пустынным улочкам, встретил единственного человека - до глаз завёрнутую в платок и в юбке до земли пакистанку с коляской. Но больше всего я поразился, когда по дороге из Му-и-Рана в Будё, на крошечном полустанке на перевале, среди царства камней, лишайников и льда, увидел в окно, как из вагона выходило семейство африканцев: папа, мама и двое ребятишек. Что им-то понадобилось среди этой горной пустыни?
Но эта железная дорога - до городка Будё - заслуживает отдельного разговора.

На поезде за Полярный круг

картинная галерея, картины, Норвегия

Во время Второй мировой войны, когда Германия оккупировала Норвегию, немцы решили построить железную дорогу, которая бы вдоль всего побережья связала центральную часть страны с её крайним севером. Задача - даже чисто с технической точки зрения - оказалась непростая: горы, реки, глубоко вдающиеся заливы. Надо было строить мосты, тоннели, взбираться на большие высоты. Да и климат здесь весьма суровый. Поэтому немцы на строительстве использовали в основном труд военнопленных, в первую очередь советских. Не все выдерживали условия тяжёлого труда, многие погибали.
К тому же, крайний север страны от фашистов освобождала Советская Армия. Поэтому почти по всей Северной Норвегии можно встретить могилы наших солдат - я их видел и в городке Альта, и на кладбище в Му-и-Рана.
Мне рассказывали, что в своё время решили эти могилы свезти в одно место, чтобы легче было ухаживать. Никакой политической подоплёки - просто, с чисто практической или, если хотите, экономической точки зрения, исходя из целесообразности. Местные профсоюзы - а значит, левые - не согласились. Но не сделали из этого представления, а просто взяли на себя расходы по уходу и охране могил.
И на кладбище Му-и-Рана покоятся рядом и местные жители, и английские горнозаводчики, и русские солдаты…
Дорогу же немцы сумели протянуть на север лишь до Му-и-Рана, а участок рельсового пути до Будё, где она обрывается, достраивали уже после войны. Когда её только открыли в 1960-е годы, она сразу стала гордостью страны и начала привлекать туристов: ведь проложена по удивительно красивым местам и к тому же пересекает Северный Полярный круг. Идёт вначале по долине бурной реки
с водопадами и порогами, через тоннели проходит сквозь скалы, и менее чем за час пути поезд от уровня моря поднимается на 600-метровую высоту. Здесь - настоящая горная пустыня, с лысыми вершинами, ледниками и разноцветьем мхов. Вот здесь, на перевале, и стоит знак пересечения Северного Полярного круга, а рядом можно видеть сейды - необычной формы валуны и пирамидки из камней, которым издревле поклонялись саамы, коренные обитатели этих мест.
Будё, где кончается магистраль, величают "городом орлов". В его окрестностях действительно гнездится немало этих пернатых хищников. Но больше он известен колониями тупиков, которые мигрируют между Северной Норвегией и Оркнейскими островами в Шотландии. Но, честно говоря, гораздо заметнее там птицы стальные, точнее, алюминиевые - в Будё крупный аэропорт, причём не только гражданский: кстати, именно здесь должен был приземлиться печально известный "У-2" - американский самолёт-шпион, который в годы "холодной войны" сбили над Уралом наши зенитчики.
Что поражает в норвежском Заполярье - здесь нет ощущения Крайнего Севера. Да, природа суровая - скалы, голые склоны, языки ледников. Но краски удивительно яркие: сияет голубизной вода фьордов
и крошечных озерец, заполняющих небольшие впадинки в камне, горит на солнце невероятно яркая и крупная рябина, прихваченные ночными заморозками пылают под ногами листья брусники и голубики, даже давно отцветший и завядший иван-чай становится ближе к зиме красным.
Такие же яркие здесь города. Архитектура ничуть не суровая, не мрачная, не тяжёлая. На горе над Будё устроен ресторан с обзорной площадкой. В нём стеклянные стены, как где-нибудь на юге. И о том, что ты действительно на севере, напоминает лишь зеленовато-розовый морозный закат.
Трудно поверить, что всё это на той же широте, что и наш Кольский полуостров. Мы построили огромный для Заполярья Мурманск, но он мрачный, серый и неуютный. А отсутствие уюта и комфорта у нас привыкли списывать на тяжёлые природные условия - Север, мол…
Конечно, можно сказать, что Гольф-стрим у берегов Норвегии теплее - да так оно и есть, и к нам доходит его уже совсем остывшее, ослабевшее дыхание. Но ведь и в Норвегии тёплое течение обогревает лишь побережье - чуть отъедешь в сторону, поднимешься в горы - температура зимой опускается до минус 20 и ниже, лютуют бураны, снег засыпает дороги… Да и места там дикие.
Помню, как остановился в охотничьем домике "Гаргия" в горах неподалёку от Альты на обед. Повар-саам Ян Хермансен рассказывал, что при его прадеде, служившем здесь же проводником, зимой в снежный буран в горах погибли два человека. Такие домики, где имелись дрова и запасы всего необходимого, чтобы приютить путников, строились повсеместно по стране уже 150 лет назад. Теперь "Гаргия" обслуживает туристов и охотников - там тепло, уютно, отличная кухня. Ян готовит, его коллега Тронд Фрогум сопровождает группы на квадроциклах в горы. Кроме обычных туристов здесь, особенно осенью, ещё и масса охотников. А охота в Северной Норвегии чрезвычайно популярна: во всех местных аэропортах я видел вывешенные правила перевозки оружия.
Конечно же, именно из-за природы и приезжают сюда туристы. А главным природным украшением страны считаются фьорды. Самые известные из них расположены на западе. Но фьорды в Норвегии есть всюду, и на севере - не менее красивы, чем их собратья из района Бергена. Только более суровые, менее обжитые их берега.
Зато около Му-и-Рана, плывя по фьорду, можно заодно пересечь и Северный Полярный круг. С катера виден на берегу знак, отмечающий эту невидимую символическую линию. С катера же здесь можно видеть и ниспадающие в залив водопады, и любоваться сияющей белизной второго по величине ледника страны Свартисен, белая шапка которого видна едва ли не отовсюду.
Любопытно, что вода в норвежских фьордах всегда холодная (не выше +7о С) и не очень солёная (морская смешивается в них с талой водой ледников). И главное, богата рыбой. Но вообще-то фьорды Северной Норвегии лучше обозревать с гор. Они, может, здесь не столь уж высоки. Они круто обрываются к заливам, но вершины многих пологие. И осенью эти гигантские "бараньи лбы" представляют собой ярчайший ковёр - из голого гранита, рыжих мхов и красных листьев брусники
и голубики.
Окрестности Му-и-Рана славятся к то-му же пещерами, прорытыми водами, которые стекали с отступающих ледников. Но горы здесь изрыты и искусственными пещерами. Например, в недрах одной из гор создано огромное автоматизированное книгохранилище - в нём собираются экземпляры всей печатной продукции, которая издаётся в стране. В скальной толще воздух сухой, а температура круглый год держится на уровне + 8о С - идеальные условия для хранения книг.
Внутри гор в Норвегии прячутся и многие электростанции - они не портят пейзажа на реках, обрывающихся к фьордам водопадами. Да что там электростанции или книгохранилище - внутри гор действуют целые рудники с обогатительными комбинатами! Около Альты в море лежит островок Стьернойя. Почти весь он сложен из нефелина, минерала, используемого в строительной индустрии и для производства особо качественного стекла. Конечно, чего уж проще - взорвать гору и копать экскаватором. Но нет, добыча ведётся внутри горы. И не только добыча, но и размельчение, и обогащение, и упаковка. Когда зима длится почти полгода, и выпадает обильный снег, конечно, добычу в шахте вести удобнее, но не уверен, что дешевле. Потому что главное здесь - забота об экологии и сохранении первозданного ландшафта! Ведь ради того, чтобы любоваться им, и приезжает большинство туристов на север страны.

Географический край Европы

картинная галерея, картины, Норвегия

Самое известное и чаще других посещаемое туристами место в Северной Норвегии - мыс Нордкап. Всем - со школьной скамьи - знакомо это название. Ведь это крайняя северная точка Европы. Дорога туда неблизкая - по пустынным горам, плоскогорьям, огибая фьорды и прячась в темноту тоннелей. На пути редко встречается жильё, не чаще - деревья, всё больше лишайники и мхи, среди которых себя, однако, отлично чувствуют олени.
Мыс Нордкап - конец земли. За ним просторы Ледовитого океана - до Северного полюса и дальше, до берегов Америки. Действительно, край света.
Нордкап открыл, а точнее сказать, назвал и нанёс на карты (викинги-то плавали этими морями с глубокой древности) английский путешественник Ричард Ченслер в 1553 году. Он искал морской путь вокруг Европы в Азию. А прославился прежде всего тем, что, вынесенный к берегам Белого моря, стал первым английским послом в России. Именно с тех-то пор и появился Английский двор на Знаменке в Москве.
Как на крайнюю северную точку Европы на Нордкап со временем потянулись путешественники. Среди них - весьма известные и знатные персоны - например, норвежский король Оскар II в 1873 году
и король Таиланда Чулалонгкорн в 1907-м. В музее, который сегодня создан на мысе, визиту последнего посвящена отдельная экспозиция. Удивительно видеть сувениры из тропической страны на 71-й широте!
В те далёкие годы поездка туда была целым предприятием. С кораблей на лодках высаживались на берег, а затем преодолевали крутой подъём на вершину мыса. Автомобильная дорога с материка на Нордкап появилась лишь всего 50 лет назад!
Когда я приехал туда, небо хмурилось, ветер едва не валил с ног, а лицо больно кололи мелкие снежинки, хотя на дворе стоял сентябрь. Всё вокруг казалось серым, особенно море, терявшееся в осенней хмури. Но меня уверяли, что мне повезло - обычно погода ещё хуже. Несмотря на отдалённость и хроническую непогоду, здесь всегда полно туристов - постамент знаменитого знака - металлической сферы, кстати, очень похожей на те, что обозначают линию Полярного круга, исписан именами посетителей со всех стран мира. Такая вот Мекка на самом севере Европы.
Но мыс Нордкап - знаменитость не совсем бесспорная. Во-первых, он находится не на материке, а на острове Магерёйа - шоссе, чтобы добраться до него, ныряет на несколько километров в подводный тоннель. Но и это не всё. Рядом с Нордкапом в море вдаётся узкий и длинный мыс Кнившелодден, что дословно означает: "Лезвие ножа". Так вот он, говорят, своим "лезвием" заходит чуть севернее Нордкапа и потому в действительности и является крайней точкой Европы.
И ещё я узнал об "обмане", в который верил со школьных уроков географии. Ведь считается, что самым северным городом Европы является Хаммерфест.
Ан нет, оказывается, есть место и севернее. В нём-то, а именно в городке Хоннингсвоге, прилепившемся к берегам залива в таком месте, про которые англичане говорят: "in the middle of nowhere", я и ночевал после дня, проведённого на мысе Нордкап. Больше всего меня там поразили вполне бойкая жизнь в его порту, куда суда приво-зят грузы, рыбу и огромных королевских,
а точнее, камчатских крабов, и обилие баров - вокруг гостиницы я насчитал их с полдюжины. А утром, открыв окно в номере, с удивлением увидел стоящий у причала огромный пассажирский лайнер. Даже в такие местечки заходят суда "Хуртигрутен". Потому-то они и не Богом забытые.

Олени и лодки на скалах Альты

Исторических памятников в Северной Норвегии немного. В провинции Нурланн, где находятся Му-и-Рана и Будё, многое разрушено при оккупации страны в начале войны, а в Финнмарке едва ли не вообще все постройки были уничтожены отступавшими из Северной Финляндии немцами в конце Второй мировой. Одним из ценнейших историко-культурных памятников на севере страны являются петроглифы Альты. Эти наскальные изображения, созданные 6?500-2?500 лет тому назад, учёные обнаружили лишь в 1972 году. Вырезанные на камнях древние картины покрывают почти все прибрежные скалы, ровным пологим амфитеатром обступающие Альта-фьорд. Сегодня петроглифы окрашены в красный цвет, чтобы лучше их видеть, а вокруг древних гравюр, нанесённых на плоские горизонтальные скалы, сооружены дощатые настилы, так что рассматривать их можно безо всякого вреда для самих изображений. А в Альте их больше, чем где бы то ни было в Европе. Не случайно они занесены в престижный Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Рядом с "картинной галереей обнаружили и следы поселения, существовавшего примерно 4200-500 лет до н.э. Его-то обитатели, охотники и рыболовы, и отразили в этих картинах свой образ жизни и занятия, ритуалы и мифологию. На петроглифах нетрудно узнать изображения людей, животных - оленей, лосей, медведей, рыб и птиц, а также лодок и оружия. На некоторых запечатлены сцены охоты, а также музыканты с шаманским барабаном, похожим на те, которые саамы ещё совсем недавно использовали в своих ритуалах. На одной из картин кажется, что изображена "железная дорога". Но нет - это ограды (или загоны-ловушки?): неизвестно, в те времена, когда создавались петроглифы, люди уже приручили оленей или только охотились на них? На наскальных картинах можно увидеть и людей в лодках, вероятно, забрасывающих сети. Но особенно любопытны изображения самих лодок. Ведь точно такие же, напоминающие нечто среднее между каяком и каноэ, до сих пор используются на соседних реках Альта и Тана (только, естественно, снабжённые теперь ещё и мотором)! Но некоторые петроглифы таят в себе загадки: в одной из сцен охоты, где изображены люди с луками и стрелами, можно увидеть некий "воздушный шар" с "верёвкой" - то ли это якорь, то ли надутый пузырь, плавающий на воде с "леской", то ли что-то иное? Или, например, олени с полосками на спине. Что означают эти полоски? Места, в которые будут воткнуты копья? Как олень будет разделан? Или же в древности здесь обитали полосатые олени? Последние кочевники Европы Считают, что петроглифы Альты создавали предки нынешних саамов, известные у нас как лопари. Этот народ, относящийся к финно-угорской языковой семье, некогда населял весь север Европы, и несколько веков назад саамские оленеводы и охотники проживали вплоть до центральных районов Норвегии и Швеции. Некоторые учёные склонны отождествлять саамов с загадочной чудью - народом из древнерусских летописей и сказаний. Не случайно ещё в XIX веке сохранялись предания саамов об их былом могуществе. Позже они оказались оттеснёнными на самый крайний север Скандинавского полуострова, в тот суровый край, который именуют Лапландией. Но, главное, народ оказался разделён государственными границами: сегодня 25-30 тысяч саамов живёт в Норвегии, 15-17 тысяч в Швеции, 4-5 тысяч в Финляндии, около 2 тысяч в России. Традиционно ведущие кочевой образ жизни, проживающие на большой территории, саамы не сложились в единую нацию. Вся история саамов в обозримый исторический период весьма печальна и драматична. "Лопарей в старину, и в не далёкую ещё старину, считали за могучих чародеев и колдунов... - писал в 1913 году побывавший в Лапландии наш соотечественник Сергей Дурылин. - Но не сумел лопский народ сделать самого простого: выколдовать для себя самого счастливую жизнь... В истории, в прошлом, лопаря не притеснял только ленивый: единоплеменники, финны и карелы, оттесняли его на крайний унылый север, грабили его скандинавские и новгородские удальцы, обкладывали тяжёлыми податями и норвежцы, и шведы, и русские, и часто все трое одновременно..." Миссионеры боролись с саамскими шаманами и колдунами - сжигали саамские барабаны, преследовали тех, кто придерживался старых верований, и разрушали сейды. Сами же саамы всегда были миролюбивым народом. Средневековые авторы отмечали, что саамы являлись единственным племенем, с которым полководцы отказывались воевать, - они не были воинами и не верили в войну как средство разрешения конфликтов и в случае возникновения их просто "исчезали". В течение веков народ действительно исчезал - саамы умирали от нищеты, болезней, ассимилировались. И лишь в норвежской провинции Финнмарк сохранились места, где саамы по-прежнему составляют большинство населения. Правда, после Второй мировой войны положение саамов и государственная политика по отношению к ним изменились, да и живут они теперь не хуже остальных норвежцев. В последние годы их языку был придан официальный статус, на саамском выходят газеты, вещают радио и телевидение, в городке Карасйок в Финнмарке заседает саамский парламент, ну и, конечно, финансовая помощь из Осло идёт весьма значительная… Откупаются, замаливают теперь прежние грехи перед саамами, говорят некоторые. Но по-прежнему жизнь многих саамов связана с разведением оленей. Для них олень всегда являлся самым надёжным другом - он не только служил средством передвижения, но и давал одежду, молоко и мясо. В Финнмарке оленей можно увидеть повсюду - а, как известно, диких оленей в Норвегии нет - все они принадлежат саамам. Когда горные пастбища на границах со Швецией и Финляндией истощаются, саамы их перегоняют к северу, ближе к морю, доходя до самой северной точки Европы. Миграции эти, правда, немного видоизменились. Через пролив к острову Магерёйа, на котором находится Нордкап, изголодавшихся, слабых животных перевозят на пароме… Лишь десятая часть саамов Норвегии ведёт более или менее традиционный образ жизни - это так называемые "оленьи саамы", кочующие со своими стадами. Как-то увидев недалеко от шоссе их стойбище, я попросил водителя остановиться. Была осень, и оленей сгоняли в загоны, чтобы сосчитать и отбраковать. У загонов стояли машины, передвижные жилые домики-прицепы, рядом возвышалась и пара "лавву" - лёгких конусообразных чумов. По каким-то только им, саамам, ведомым признакам из стада выбирались слабые животные, летел аркан… В нескольких местах на пожухлой траве бурели пятна крови. Ярких национальных костюмов ни на ком не приметил - всё парки, бейсболки, вязаные шапки. Но присмотрелся - и на бейсболке, и на вязаной шапке - олени, из-под парки виден ворот расшитой саамской сине-красной рубахи, на всех традиционные пояса. Ножи тоже на этих поясах висели у всех. Даже у женщин. Но орудовал им только один человек: тушу оленя он освежевал при мне за считанные минуты. Остальные разговаривали с такими же приезжими, как и мы. В отдалении стоял небольшой автобус, который на стойбище доставил детишек из городского детского сада. Эти ярко и по-городскому одетые карапузы бродили вокруг, а их столь же городского вида воспитательницы судачили с оленеводами. Саамских детей из Альты специально привезли на это стойбище, чтобы те увидели настоящую жизнь, какой жили их предки. Они подходили к мёртвому оленю, гладили его, наблюдали, как разделывают такого же… Недетское вроде зрелище. Но что поделаешь, такова жизнь. Языку можно выучить в детском саду и школе, костюм можно купить в магазине, можно приобщиться к национальному песенному фольклору - йойку - через компакт-диски и радио, а вот ту жизнь, которой веками жили саамы, ту жизнь, что, в первую очередь, и делает их саамами, можно узнать только так…

Северный Париж

Если мыс Нордкап - самое суровое место в Северной Норвегии, то город Тромсё - самое живое и веселое. Он расположен на острове и берегах залива и со всех сторон окружён горами. Через пролив перекинут красивый высокий мост, а по склонам гор стоит немало симпатичных и необычных зданий - как старых, так и современных, например, напоминающий "лавву" так называемый Арктический собор (дословно - собор Северного Ледовитого океана)… Тромсё повезло во время войны. В отличие от городов соседних провинций Нурланн и Финнмарк, Тромсё боевые действия совсем не тронули. Поэтому в нём сохранилось немало старины: разноцветные здания на набережной - Брюгген, деревянные домики на центральной улице Стургата. Хотя город в принципе не такой уж и старый - основан лишь в 1770-е годы. Зато сразу же стал процветать - благодаря торговле и рыбной ловле. В нём появились богатые люди, а вслед за этим - множество магазинов с самыми модными товарами. Свой дух Тромсё не утратил и ныне. Рестораны и бары, несмотря на заоблачные в Норвегии цены на спиртное, на центральных улицах вереницей следуют один за другим. Да и названия у них в основном весёлые. Например, "Хаос" или "Железнодорожная станция Тромсё", хотя поездов здесь отродясь не было. А сидят жители города и потягивают горячий кофе или холодное пиво и за столиками уличных кафе порой в одних рубашках, даже когда температура всего плюс семь. Не мороз, конечно, но всё же! Тромсё весёлый и яркий ещё и потому, что здесь расположен большой университет, и едва ли не каждый пятый житель города - студент. Причём учатся в нём не только норвежцы, но и уроженцы многих стран мира. За всё это и прозвали небольшой норвежский город, лежащий за Полярным кругом, Северным Парижем. А знаете, кого благодарят обитатели Тромсё за свою судьбу? Россию! В Северной Норвегии к русским повсюду относятся хорошо - наши военнопленные строили железную дорогу, солдаты освобождали от фашистов Финнмарк. Но в Тромсё это отношение особое. Узнал король, что далеко на севере страны люди удачно торгуют с нашими поморами: норвежские купцы добирались до Белого моря, а наши - как раз до этих мест, и велел создать тут поселение, чтобы собирать дань с этой "поморской торговли". Купцы от этого не обеднели, зато вырос город - весёлый и красивый. Вот так можно жить на Севере, который у нас зовется Крайним…,

Моя корзина

Товаров, шт.: 0
Стоимость, руб.: 0

Альбом Самара
Количество:
Свет небесный. В.А. Росов. Этюды о картинах Н.К. Рериха. Альбом
Количество:
Шишкин Иван. Сосны, освещённые солнцем. Этюд. Репродукция B3
Количество:
Красное и белое. Гельтс Л. Фото постер А4+
Количество:
Шишкин Иван. Лесная заводь. Осень. Репродукция B3
Количество:
Летний вальс. Гельтс Л. Фото постер А4+
Количество:
Сверчков Н. Охота на волка. Репродукция B3
Количество:
Розовый мак. Гельтс Л. Фото постер А4+
Количество:
Бош Е. Урок стрельбы. Репродукция B3
Количество:
Боголюбов Алексей. Сорренто. Репродукция B3
Количество: