Журнал Взор - статьи по культуре и искусству, фотографии
0

АНТИБЛАГА РЫНКА КУЛЬТУРЫ

ЧЕЛОВЕК
Пётр Ореховский, Обнинск УГОЛ ЗРЕНИЯ
 культура

В 22-м номере журнала представитель региональных деловых кругов из Чебоксар Олег Степанов поделился своими соображениями относительно взаимодействия бизнеса и культуры провинциальной России.
В статье доктора экономических наук Петра Ореховского, которую мы представляем читателям, - речь об отечественной культурной среде в контексте сегодняшних рыночных реалий.

Как-то от одной хорошей школьной учительницы литературы мне довелось услышать похвалу ненормативной лексике в современной российской прозе. Прозвучало это неожиданно, и я заинтересовался - почему? В ответ я услышал: поскольку мат перестал быть явлением запрещённым, теперь он практически исчез со стен и заборов. И явление это не новое - после парижских событий конца шестидесятых годов, когда печатные французские тексты обогатились новыми выражениями, там происходило то же самое. В результате заборы и стены хоть и не стали чище - на них появились другие граффити - нецензурных надписей стало меньше.
Признаюсь, после этого разговора я стал присматриваться - и действительно, возникло ощущение, что матерных надписей на вертикальных городских поверхностях в прежних количествах не наблюдается. Налицо - небольшой культурный сдвиг. Но - куда сдвиг? Мы стали культурней или деградировали? Или культурные явления вообще нельзя рассматривать в терминах прогресса-регресса?
Вокруг этого спорят, иногда устраивают ток-шоу на ТВ. Единого мнения на этот счёт нет. Раздражающую книжку можно отложить, а огромные буквы на стене не замечать трудно - и они раздражают гораздо сильней. Так что с этой стороны - стало лучше. С другой - если так в книжках и журналах пишут, и грамотным уважаемым людям можно, то почему среднему молодому человеку нельзя выразить свою мысль крепким сочным словом?
И если уж захочется довести своё намерение до логического конца, почему бы не купить рекламную площадь и не написать на биллборде какое-нибудь яркое послание соотечественникам? Креативно будет. И потребители мимо пройти не смогут. А там, глядишь, ненормативная лексика опять вернётся на вертикальные поверхности, проделав очередной цикл развития. Однако почему-то этого не происходит. И явно не из-за недостатка креативности: барьеров для рекламщиков, кажется, не существует. Но тогда - почему?
Оказывается, несмотря на всю сложность культуры, любой обыватель имеет свою "шкалу культурности". И судит окружающих в соответствии с ней. Ненормативная лексика, используемая в обычной речи, до сих пор остаётся признаком "малокультурности", а последняя, в свою очередь, свидетельствует о низком социальном статусе пользователя такого лексикона. И хотя после ликвидации "феодальных пережитков" статусы во многом перестали быть формальными, обеспечивающими прямое соответствие между наличием богатства, культурой и авторитетом (властью), определённая зависимость между этими переменными продолжает сохраняться. В связи с этим и матерный призыв, содержащийся в рекламе продукта/услуги/общественного строя, несмотря на всю свою доходчивость, будет воспринят лишь людьми "деклассированными", находящимися вне социальных статусов. А для подавляющего большинства эта надпись приведёт к обратному эффекту - они постараются держаться от объекта такой рекламы подальше. Помешают "культурные предрассудки".
Социальный статус в общественном мнении продолжает быть связан с культурой индивидуумов и социальных групп. При таком подходе всё упрощается - чем выше статус, тем культурней должен быть человек. Именно этим, например, объясняется массовая защита российскими чиновниками и депутатами всех уровней кандидатских и докторских диссертаций: это формальное подтверждение их "окультуренности", "истинности" их социального статуса - свидетельство того, что они умеют говорить на учёном языке, а не только на бытовом (или, тем более, матерном). Отсюда и лёгкое усвоение обществом идеи "прогресса культуры" - человек, который умеет пользоваться микроволновкой, водить автомобиль, отправлять/принимать факс, является культурней человека, умевшего косить траву и доить корову. Экономика прогрессирует - и культура развивается вместе с ней, так что каждое следующее поколение должно быть умней и культурней, чем предыдущее. Очень оптимистично и одновременно лестно как для каждого нового поколения, так и для вида Homo sapience в целом.

культура

С точки зрения людей, профессионально занимающихся культурой, по-видимому, такой "прогрессистский" подход будет казаться бредовым. Это не означает, что культурологи полностью отрицают прогресс. Однако культура может переживать и длительный регресс, и катастрофы, и застой; многие культурные образцы могут оставаться непревзойдёнными на протяжении веков. Развитие экономики, таким образом, может сопровождаться как подъёмом, так и упадком культуры. В разные эпохи люди, попавшие на вершины власти и богатства, могли оказаться малокультурными и аморальными.
Но разве плохо лесби смотреть онлайн для культуры, при прочих равных условиях, что в России наблюдается экономический рост, люди покупают больше телевизоров, компьютеров, автомобилей, чаще ездят за рубеж, приобретают больше видеофильмов? Можно ли утверждать, что причины современного упадка культуры в России - экономические? И если они лежат вне сферы экономики, то что это за причины? Неужели современное политическое устройство нашей страны даёт меньше свободы для творчества, чем ушедший в небытие социализм?
А может, наоборот - в нынешнюю эпоху мы наблюдаем расцвет культуры, а все разговоры о противоположном состоянии - обычное в таких случаях нытьё скептиков, забывших, что лучшее - враг хорошего? В чём, собственно, у нас проявляются признаки упадка культуры? Книжки пишутся и издаются, фильмы снимаются, на лотках - изобилие журнальной продукции. Поются новые песни, и строятся дома по индивидуальным архитектурным проектам. Во всяком случае, внешние признаки упадка культуры отнюдь не бросаются в глаза.
Бизнесмен ориентируется на валовые тиражи газет, журналов и другой издательской продукции - а они растут. Качество содержания последних его мало волнует: если товар покупают, значит, он удовлетворяет запросам потребителя. А в соответствии с требованиями маркетинга рынок нужно сегментировать. И вот потребитель уже читает "жанровую" прозу - стандартизованный продукт: детективы, "женские романы", фэнтези, триллеры… В этой ситуации романы Л. Толстого и рассказы А. Чехова, по-видимому, не смогли бы увидеть свет: одни слишком большие, другие слишком маленькие. Можно было бы также "поставить крест" и на фильмах А. Тарковского или симфониях С. Рахманинова.
Ещё ярче эта ситуация выглядит на рынке периодической печати. За пределы Москвы отправляется только "глянец". Книжные магазины отказываются работать с толстыми журналами. Провинциальные газеты, за редким исключением, практически не занимаются журналистскими расследованиями, существуя за счёт рекламы, муниципального или регионального бюджета и спонсорства. Наиболее острые материалы здесь возникают как результат "слива компромата". При этом вслух редакторы часто говорят о нарушениях "свободы слова", "джинсе", низкой культуре журналистов. Но между собой, в профессиональной среде, объяснение другое - невыгодно. Подготовка острых качественных материалов требует существенных затрат, но не приводит к росту выручки. Доход куда больше зависит от рекламы. А свободные места можно заполнить новостями из Интернета и материалами от "нужных людей".
Поэтому нельзя сказать, что упадок культуры связан с дефицитом денег: наоборот, объёмы рынков растут. И это естественно - на протяжении всего ХХ века самой быстрорастущей сферой была индустрия отдыха. Однако рост доходов не сопровождается ростом качественных образцов. Наоборот, количество последних скорее сокращается, чем увеличивается. Тем не менее, сознательных врагов культуры, заинтересованных в ухудшении её состояния, в России вроде бы незаметно. Имеют место объективные процессы, которые до сих пор плохо осознаются общественностью.
Основная проблема в том, что продукцию культуры рассматривают как обычный товар, удовлетворяющий нормальные потребности людей в "духовной пище". Но очень большая часть, например, информационных продуктов являются в сущности антиблагами. К такой категории экономическая теория относит, в частности, товары и услуги, удовлетворяющие потребности человека в алкоголе, азартных играх, оружии. Информацию оценивают по степени актуальности, достоверности, полноты, полезности. Но эти критерии неприменимы
к сплетням о жизни известных людей, распространяемым жёлтой прессой, снимкам папарацци, эротическим изданиям, журналам, рекламирующим престижное потребление…

культура

Самым распространённым напитком, утоляющим жажду, до сих пор остаётся вода. Представим себе ситуацию, когда издержки производства питьевой воды оказываются выше, чем издержки производства горячительных напитков. При этом цена последних ниже, чем цена воды. Что произойдёт с рынком, даже если начать активную политическую кампанию за здоровый образ жизни?
То же самое происходит и с продуктами культуры. С "гламурным глянцем" становится невозможно конкурировать ни толстым журналам, ни общественно-политическим изданиям. Они вытесняются на "обочину рынка" и сохраняются только в крупных городах, при этом даже там являясь либо убыточными, либо низкорентабельными.
В провинцию идёт поток того, что имеет совершенно другой тираж и, следовательно, другой порядок соотношения "цена/качество". Новые производители антиблаг могут позволить себе рассуждения о низкой культуре провинции, требующей попсы, эротики и детективов, а также низкой степени профессионализма писателей и редакторов, которые не могут добиться прибыльности своих изданий. "Пипл схавает. До другого не доросли пока".
Сложившаяся ситуация, на которой смешали как минимум два совершенно разных рынка продуктов культуры, плохо понимается российской элитой. Упадок ощущается - и озабоченность этим периодически возникает. Как результат, время от времени появляются рецепты лекарств, которые хуже болезни: о введении цензуры, запрете ненормативной лексики, реформе орфографии… Они заслуженно подвергаются критике и отвергаются обществом.
Но если введение запретов, как и отсутствие регулирования - тупиковые на-правления, неизбежно ведущие к упадку культуры, что же является альтернативой? Часть ответа известна: это создание фондов поддержки культуры. Тем самым определённую долю издержек по производству качественных продуктов
в данной сфере государство и некоммерческий сектор "берут на себя". Однако этого мало. Для того чтобы такие продукты впоследствии доходили до потребителя, нужно, чтобы ими занималась торговля. И если обратиться к западному опыту, то в любом газетном киоске предусмотрены квоты по выкладке как эротики и жёлтой прессы, так и общественно-политических и художественных изданий.
Вообще-то, особой новизны здесь нет: это обычная практика для торговли. В России предусмотрены специальные правила продажи винно-водочной продукции и табака, более того, за право торговать ими предприниматель должен дополнительно заплатить государству. Однако в отношении "глянца" этого не предусматривается.
И опять-таки: и этого мало. Для того чтобы торговать умными книжками, необходимо, чтобы они были доставлены от места издания к месту продажи. Физическая доставка идёт медленно и стоит дорого: доставка получается дороже, чем издержки производства книжки. Газетчики это уже поняли и печатают московские издания с региональными вкладышами местных типографиях. К сожалению, у российских издательств пока не получается создание региональных сетей: издатели привыкли смотреть друг на друга как конкуренты. Такие сети есть у книготорговцев - но последних мало интересуют мелкие провинциальные издательства.
Можно много говорить о роли библиотек, музеев и архивов. В России это - совершенно разные организации. В США Смитсоновский институт объединяет все государственные библиотеки, часть архивов и музеев, существенно облегчая жизнь историкам, критикам, другим исследователям.
Понятно, что Запад учился рынку долго, и подобные институты возникают не за один день. В свою очередь, нам бы давно стоило усвоить чужой опыт. Даже при отсутствии резкого увеличения выделяемых бюджетных средств на развитие культуры изменение "правил игры" уже могло бы привести к заметному положительному результату. Однако любое реальное изменение правил всегда влечёт за собой изменение власти и затрагивает сложившееся равновесие сегодняшних участников "культурного рынка". Насколько недовольство некоторых крупных деятелей культуры может быть институционализировано, доведено до сознания народа и потом превращено в законодательные акты и новую постоянную хозяйственную практику? Признаюсь, у меня нет ответа на этот вопрос.
Зато есть другое наблюдение: российская политическая, финансовая и хозяйственная элиты осваивают всё новые образцы "демонстративного расточительства", выражаясь словами Торстейна Веблена. Автомобили, скачки, горные лыжи, костюмы от различных кутюрье - в общем, сплошной "гламур". В этом мироощущении нет места для фиксации симптомов упадка культуры - он происходит где-то на периферии, как ему и положено, примите поздравления с разводом. Сами же элиты у нас несомненно идут по пути прогресса, становясь всё "культурнее". И - в чём я уверен - потребуется максимум ещё одно поколение, которое будет жить в условиях сегодняшнего рынка культуры, чтобы в России не осталось никого, кто смог бы попытаться уверить эти элиты в обратном.

Моя корзина

Товаров, шт.: 0
Стоимость, руб.: 0

Альбом Самара
Количество:
Свет небесный. В.А. Росов. Этюды о картинах Н.К. Рериха. Альбом
Количество:
Шишкин Иван. Сосны, освещённые солнцем. Этюд. Репродукция B3
Количество:
Красное и белое. Гельтс Л. Фото постер А4+
Количество:
Шишкин Иван. Лесная заводь. Осень. Репродукция B3
Количество:
Летний вальс. Гельтс Л. Фото постер А4+
Количество:
Сверчков Н. Охота на волка. Репродукция B3
Количество:
Розовый мак. Гельтс Л. Фото постер А4+
Количество:
Бош Е. Урок стрельбы. Репродукция B3
Количество:
Боголюбов Алексей. Сорренто. Репродукция B3
Количество: